Category: музыка

Раздавленные кремлёвской стеной(президентский полк)(57)

Предыдущая часть... ГЛАВА 4. Штиль.
По прошествии примерно трёх месяцев службы в Завидово, описываемые мной в прошлой главе страсти несколько улеглись. Бруски постепенно забыли о своих обидах на пузырей и слонов. Между стариками и брусками установилось состояние шаткого равновесия, никто старался не нарушать статус кво. Старьё привыкло к молодым, обращалось теперь с ними без стеснения и ложного дружелюбия. Всплесков агрессии стало мало, но ежедневные издевательства превратились в привычное дело, никого не удивляли и ни для кого не были в новинку. Уверенные старые теперь постоянно в открытую подзывали к себе кого-то из слонов и требовали родить для себя что либо.
Мне приходилось постоянно подшивать старьё. Иногда это было благом, например однажды, когда слоны долго и мучительно качались всем коллективом, Заливкин подозвал меня и заставил подшивать свой китель. Думаю, каждому понятно, что подшивать китель намного проще, чем приседать полчаса с блином от штанги. Подшивать надо было с жилкой(проволокой, воткнутой в верхний край подшивы, которому полагалось торчать над воротником), вышивая по углам паутину и учитывая ещё кое-какие мелочи. Большинству слонов такие вышивательные премудрости представлялись слишком сложными. Что и говорить, моя работа пару-тройку раз тоже не устраивала старьё. Обычно, когда Пестуну или Заливкину не нравилось качество подшивания, они жестоко наказывали пузырей, а пузыри наказывали слонов. Поэтому, подшивая кого-то, приходилось всегда стараться.
Иногда подшивание было настоящим мучением, например когда подшивать кого-то приходилось ночью. Обычно это происходило тогда, когда старьё веселилось часов до двух, причём частенько подшить надо было несколько кителей сразу. Очень часто так же подшивая китель, одновременно надо было сидеть на корове(напомню сидеть «на корове», значит – стоять на шухере, в кремле это называлось «стоять на чике») , причём последнее могло продолжаться всю ночь, до самого подъёма. Само собой, после любого ночного бдения, приходилось наравне со всеми наводить порядок утром, заступать в караулы и т.д.Collapse )

Раздавленные кремлёвской стеной(президентский полк)(8)


http://luden1.livejournal.com/12025.html#cutid1 ... По окончании поучительной беседы, кто-то из сержантов надиктовал нам под запись статьи устава и строевую песню. И то и другое было самым редкостным бредом, намного хуже и бредовее самого бредового бреда, с которым я сталкивался когда-либо, в колледже, или даже в школе. Но мало того, что мы это записали, это следовало ещё и выучить. «Плевать»,- думал я, «пусть делают, что хотят, но я не стану это учить». Мыслил я, конечно, очень наивно.
«…От героев былых времён,
Не осталось порой имён.
Те, кто приняли смертный бой,
Стали просто землёй-травой…»
Полностью эту песенку я не вспомню сейчас, да оно и не к чему. Пел я её много лет назад.
Названный мною выше бредом материал, представлял собой строевую песню и статьи устава, включающие в себя обязанности дневального по роте и что-то там ещё. После занятий снова было построение, на обед, который был точной копией завтрака. Такой же бег всем стадом, бесшумное сидение за столом и вся прочая ерунда. Отличием явился компот вместо кофе и отсутствие бутербродов с маслом. Пообедав, снова построились и вся рота была загнана в курилку. Курилка стала ещё одним поводом для моего негодования. Мало того, что я не курил, так ещё загоняли туда пинками и ударами по рёбрам, сквозь узкий проход, обозначенный двумя столбиками и настолько символической оградой, что так и подмывало просто через неё перешагнуть. Однако всем уже было ясно, что переход через условные границы курилкиного забора, это очередное «до хрена расслабона». Давка при входе в курилку была просто ужасной, ещё хуже, чем при беге по лестнице, по пути в столовую. Попав-таки внутрь, я просто стоял возле дерева, угрюмо глазея вокруг и вдыхая табачный дым. Ко мне подошёл Антонов.
- Дима,- представился он. – Ты не куришь?
- Саша,- я протянул Антонову руку. – Не курю. Неясно, зачем некурящих загоняют в курилку вместе с курящими? Идиотизм.
- Не говори,- грустно согласился Димка. Он тоже был некурящим. Стоявший неподалёку и усердно дымивший парнишка, уже немного запомнившийся мне, прокомментировал наш разговор:
- Я вчера закурил. В армии все курят. Мне ещё отец на проводах сказал: в армии без сигарет не получится.
- Не все курят,- возразил я. - Мы с Димкой не курим.
- Н-у-у, вы с Димкой… У вас ещё два года впереди.
Сержант оборвал нелепый спор, прокричав громко:
- Бычки в урны, на выход строится!
Тут же всё стадо пришло в движение, побросав окурки под ноги. Я немного замешкался и этого секундного замешательства хватило для того, чтобы подгоняемый сержантскими ударами поток живого мяса, буквально вынес меня из курилки, причём спиной вперёд.Collapse )Collapse )