Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Раздавленные кремлёвской стеной(президентский полк)(57)

Предыдущая часть... ГЛАВА 4. Штиль.
По прошествии примерно трёх месяцев службы в Завидово, описываемые мной в прошлой главе страсти несколько улеглись. Бруски постепенно забыли о своих обидах на пузырей и слонов. Между стариками и брусками установилось состояние шаткого равновесия, никто старался не нарушать статус кво. Старьё привыкло к молодым, обращалось теперь с ними без стеснения и ложного дружелюбия. Всплесков агрессии стало мало, но ежедневные издевательства превратились в привычное дело, никого не удивляли и ни для кого не были в новинку. Уверенные старые теперь постоянно в открытую подзывали к себе кого-то из слонов и требовали родить для себя что либо.
Мне приходилось постоянно подшивать старьё. Иногда это было благом, например однажды, когда слоны долго и мучительно качались всем коллективом, Заливкин подозвал меня и заставил подшивать свой китель. Думаю, каждому понятно, что подшивать китель намного проще, чем приседать полчаса с блином от штанги. Подшивать надо было с жилкой(проволокой, воткнутой в верхний край подшивы, которому полагалось торчать над воротником), вышивая по углам паутину и учитывая ещё кое-какие мелочи. Большинству слонов такие вышивательные премудрости представлялись слишком сложными. Что и говорить, моя работа пару-тройку раз тоже не устраивала старьё. Обычно, когда Пестуну или Заливкину не нравилось качество подшивания, они жестоко наказывали пузырей, а пузыри наказывали слонов. Поэтому, подшивая кого-то, приходилось всегда стараться.
Иногда подшивание было настоящим мучением, например когда подшивать кого-то приходилось ночью. Обычно это происходило тогда, когда старьё веселилось часов до двух, причём частенько подшить надо было несколько кителей сразу. Очень часто так же подшивая китель, одновременно надо было сидеть на корове(напомню сидеть «на корове», значит – стоять на шухере, в кремле это называлось «стоять на чике») , причём последнее могло продолжаться всю ночь, до самого подъёма. Само собой, после любого ночного бдения, приходилось наравне со всеми наводить порядок утром, заступать в караулы и т.д.Collapse )

Весь мир - театр, а люди в нем - актеры!




Когда?


Ну да, мы хорошо знакомы,
Ты даже хотел стать моей матерью, эй,
Ты начал с ее груди
И продолжил с легкими моего отца, помнишь об этом?

Рак, рак,
Скажи мне, когда?
Рак, рак,
Кто же следующий?
Рак, рак,
Ну скажи мне, когда,
Рак, рак,
Кто же следующий?


Ты любишь маленьких детей,
И ничто не может тебя остановить,
Прекрати строить из себя невинность.
Надпись на пачке сигарет
"Курение убивает" удивляет,
Но помогает мне.


Рак, рак?
Скажи мне, когда?
Рак, рак,
Кто же следующий?
Рак, рак,
Ну скажи мне, когда,
Рак, рак,
Кто же следующий?
Когда, когда?
Когда ты прекратишь распространяться?
Когда, когда,
Когда ты уйдешь в отпуск?
Когда, когда?
Когда, что ты об этом думаешь?
Когда, когда?
Это станет для нас отдыхом.


Рак, рак,
Скажи мне, когда?
Рак, рак,
Кто же следующий?
Рак, рак,
Ну скажи мне, когда,
Рак, рак,
Кто же следующий?
Кто, кто, кто же следующий?

Rammstein - Rammlied (Live from Madison Square Garden)

Кто благоразумно ожидает, Тот вовремя награду получает.
Теперь пришёл конец ожиданию – Слушайте и внимайте легенде…
Раммштайн!
Кто­-то ведёт, кто­то следует, С сердцем и душой, рука об руку.
Вперёд, вперёд, без остановок, Чувство и образ обретают смысл.
Когда счастье огорчает, И на небе ночью ни звезды,
Если ты одинок и один, Мы здесь – включай
Раммштайн!
Кто­-то ведёт, кто­то следует, Плохая мина при хорошей игре.
Поглощающие и поглощаемые, Мы мало берём и много отдаём.
И если вы не знаете ответа – Правилен тот, что это правда я.
Тебе грустно и одиноко?
Мы вернулись – включай!!!

Раздавленные кремлёвской стеной(президентский полк)(41)

Предыдущая часть
...Идеи идеями, но вот наконец я дождался первого заступления на пост. Заступающая смена построилась в коридоре, начальник караула, прохаживаясь перед нами с невероятно скучающим видом, проинструктировал всех о том, что можно и чего нельзя. Из инструктажа я сделал вывод, что можно в принципе всё, но об этом не должен никто узнать. Абсолютно никто. Так же я узнал, что со мной на пост будет стажироваться, как это ни странно, Зурабов, который оказывается не так давно перевёлся в нашу роту из кремля и ни разу не заступал на посты завидовских караулов. Стажировщиками предстояло становиться попеременно, то Чекалину, то малознакомому мне убогому старому – Курчевскому, то вообще кому-то из добавков.
На посты нас всех разводил один из пузырей, который так же заступал на один из постов. Надо сказать, что первый раз на посту было довольно интересно. Что и говорить, в армии интересным было всё, что отличалось от серых будней, а тут – большие красивые дома, аллеи, пруды с лебедями и всё такое. Первым из стажировщиков был Чекалин. Он старался вести себя как можно уверенней, но недавнее наведение порядка внесло некоторые коррективы в его поведение и несмотря на то, что ни Зурабов, ни тем более я, не касались в разговорах его достоинства, убогий пузырь был тем не менее сильно подавлен. Разговоры были всё те же: гражданка, развлечения, музыка и всякая прочая дрянь. Поговорили и про рожание. Эти разговоры всегда крайне интересовали меня, хотя ничего особо нового я давно уже не ожидал узнать. Тем не менее, Зурабов рассказал, что в той роте, из которой приехал, он уверенно рожал, считался кремнёвым воином, но не смог им остаться, после перевода в Завидово. Нельзя сказать, что тут его сразу опустили, но из разряда уверенных, пришлось перебраться в середнячки и право на уверенность необходимо было, мягко говоря, отстоять. Всё это было весьма занимательно, я узнал довольно интересные подробности армейского бытия. В конце концов, это было даже забавно: оказывается, звания заслуженного, рожающего воина, можно было лишиться, вот так вот запросто. В сказках, рассказываемых нам Пестуном и прочими приверженцами идеи о необходимости и правильности рожания, ничего не говорилось о последствиях перехода в другую роту, хотя если говорить честно, это вполне можно было понять и самому, просто я раньше об этом как то особо не задумывался, тем более что и рожать не собирался. В продолжение темы о том, как можно лишиться уверенности, я неожиданно для себя узнал ещё кое-что и это удивило меня куда сильнее, чем рассказы Зурабова о своей тяжёлой судьбе.
- Это всё фигня, Санёк, - сказал вдруг Женя и заговорщицки взглянул на Чекалина, который непонимающе посмотрел на него в ответ, - потому что если сам накосячил, затупил и тебя перевели из роты в роту – тут сам и дурак, а вот если в одной роте служил, рожал, вместе с братьями впрягался за всё и был кремнёвым, реально кремнёвым чуваком, а тебя вдруг ни за что, ни про что опускают, вот это полный пиз..ц. Про Граченко то ты небось много историй наслушался? – в разговор вдруг ворвался Чекалин:
- Ты что, Зураб?! Е..ало своё закрой! Нельзя никому говорить, ты придурок что ли?!
- Да ладно тебе, Лёша, Саньку можно рассказать, он никому не скажет. Правда, Воробей?
- Само собой.
- Ну так вот, Граченко Юрцу скоро всё забьют. Он не будет уверенным, так братья его решили и старьё. Ты смотри, это всё пока большой секрет, скорее всего даже сам Граченко ничего не знает. Ну вот, он рожал, рожал себе целый год, в долги влезал, за других платил, пи..ды получал, как самый кремнёвый – больше всех и за всех. И вот, теперь ему в благодарность за всё это – просто всё забили.
Collapse )

Раздавленные кремлёвской стеной(президентский полк)(40)

Предыдущая часть
Когда мы с Носиковым начали наводить порядок, пузыри сперва немного покомандовали, без особого азарта и интереса:
- Быстрей двигаемся! А ну, ускорились! - однако командовать им быстро надоело и, так как мы с Носиковым сами старались делать всё побыстрее, вскоре начали подшучивать над нами, расспрашивать о жизни на гражданке и даже сами поучаствовали в наведении порядка.
В сотый раз я рассказал о том, что окончил медколледж. В сотый раз все посмеялись и пофантазировали на тему моих вероятных отношений с медсёстрами. В сотый раз Носиков поведал сослуживцам о своём увлечении автозвуком. Обсудили пьянки, гулянки, девок, порассказывали анекдоты. В сотый раз. Затем перешли к обсуждению музыки и тут выяснилось, что у Чекалина очень схожие с моими предпочтения, а именно его любимыми исполнителями были "Дельфин", "Кино", "Наутилус Помпилиус".
Может это не слишком интересно читателю, но на музыкальных предпочтениях я сделаю небольшой акцент. В то далёкое время я очень увлекался музыкой, поэзией, равно как и прозой, считая, что книгу или песню можно полюбить только в том случае, если содержание любого из вышеназванных произведений наделено хоть каким-то смыслом. В принципе, я и сейчас увлекаюсь всем этим и так же считаю. Поэтому, группа "Кино" мне нравилась, так как я считал её основателя неплохим поэтом, а "Король и шут", или Алла Пугачёва, в моём понимании являлись полной бестолковщиной, так как их творчество не блещет смыслом. На мой взгляд. Сейчас поясню: можно сто раз рассказать страшную историю про волосатого вурдалака в кирзовых сапогах на голое тело, с ломом в руках, с ведром на голове, который живёт в подвале и ест грязных мужиков, возвращающихся из вонючего трактира, в состоянии дикого опьянения; можно так же рассказать сотни историй про абстрактную любовь, обиженных гордых девушек, жертвующих собой влюблённых художников, но от всех этих историй в голове не прибавится мыслей. Возможно, слушателю захочется напиться в кабаке, или кого-нибудь сожрать, если он очень восприимчив, или просто попрыгать и, опять же, напиться водки. Может кому то захочется влюбиться до беспамятсва, или погрустить из-за девушки, сидя, например, на крыше, или потратить всю зарплату во имя любви на поход в дорогой ресторан. А может слушателю вообще ничего не захочется, но в любом случае - мыслей в голове больше не станет. Так я считал тогда и так считаю сегодня, но сегодня острота ощущений от осознания бессмысленности не только большинства произведений культуры, но и вообще большинства событий жизни, у меня сильно притупилось, выработался нормальный иммунитет. Нельзя же, в конце концов, всю жизнь возмущаться бессмысленностью происходящего вокруг, не имея при этом возможности хоть как то повлиять на ситуацию?Collapse )

Раздавленные кремлёвской стеной(президентский полк)(18)

http://luden1.livejournal.com/41279.html (предыдущая часть)... Первый раз в своей жизни я набил в ракете пену, раскидал её по взлётке и собрал при помощи тряпки. Мокряков орал благим матом, с ног до головы я был покрыт пеной, вперемешку с собственным потом, но в кубрике положение вещей обрело такой оборот, что я про себя даже радовался собственной участи. В кубрике падали тумбочки и солдаты, взвод бежал на месте, одновременно с этим отбивая кровати и набивая подушки. Очень плохо было в кубрике. Свет ламп дневного света был плох, воздух, наполненный криками, вперемешку с запахом мыла – тоже был плох. А я бегал себе с бешеной скоростью по взлётке, с тряпкой в руках и радовался. Красота!
Вся эта канитель мне жутко надоела, хотя, как говорится, не прошло ещё и полгода. Каждый день, каждый час и минуту я старался расслабиться всеми силами, как только мог. Я следил за сержантами и когда их внимание не было направлено на меня, стоял в строю кое-как, в столовой ухитрялся выпить лишний стакан чая. Я даже наловчился сушить по ночам портянки и сапоги, которые за день пропотевали, буквально насквозь. Для этого я вставал через пару часов после отбоя, пихал портянки и сапоги в батарею. Если бы про эту мою поведенческую хитрость узнали сержанты, то я наверняка сожрал бы свои портянки, вместе с сапогами, но никто ни о чём не узнал. За полчаса до подъёма я просыпался, снимал барахло с батареи и шёл в туалет. Братья по призыву были либо слишком ленивы, либо не слишком догадливы, я жутко им сочувствовал, потому что мокрые портянки и сырые сапоги, воняющие на все лады – это одна из самых поганых вещей на свете.
За первые дни, проведённые в армии, я быстро ко всему привык, вот только спать хотелось жутко. Сон одолевал, стоило только сесть, а уж когда я ложился – выключался сразу. Возникало пугающее, правдивое ощущение того, что в ближайшие полгода-год, мне не удастся выспаться и это ощущение очень угнетало. Не совсем понятно было, какие внутренние резервы-будильники помогали мне встать за полчаса до подъёма… Collapse )