Category: литература

С этого и нужно всегда начинать



Ты говоришь о том, что сложно доверять, что часто обманываешься...часто, трудно, но разве Я говорил, что будет легко? В этом вся суть закона кладоискателя, чтобы искать не смотря ни на что. НИ НА ЧТО. Лично мне впервые пришла мысль про этот закон, когда я прочел простой, но хороший рассказ Джека Лондона, "Как аргонавты в старину"... Стоит почитать, это хороший рассказ о том, как человек добивается цели. Джек Лондон вообще любит рассуждать о сильных, с точки зрения сильного. Как можно достичь чего то? Только Как аргонавты в старину, больше никак. В твоих мыслях часто звучят оправдания слабых. А не слабых надо защищать, когда сильные нуждаются в защите....

Раздавленные кремлёвской стеной(президентский полк)(57)

Предыдущая часть... ГЛАВА 4. Штиль.
По прошествии примерно трёх месяцев службы в Завидово, описываемые мной в прошлой главе страсти несколько улеглись. Бруски постепенно забыли о своих обидах на пузырей и слонов. Между стариками и брусками установилось состояние шаткого равновесия, никто старался не нарушать статус кво. Старьё привыкло к молодым, обращалось теперь с ними без стеснения и ложного дружелюбия. Всплесков агрессии стало мало, но ежедневные издевательства превратились в привычное дело, никого не удивляли и ни для кого не были в новинку. Уверенные старые теперь постоянно в открытую подзывали к себе кого-то из слонов и требовали родить для себя что либо.
Мне приходилось постоянно подшивать старьё. Иногда это было благом, например однажды, когда слоны долго и мучительно качались всем коллективом, Заливкин подозвал меня и заставил подшивать свой китель. Думаю, каждому понятно, что подшивать китель намного проще, чем приседать полчаса с блином от штанги. Подшивать надо было с жилкой(проволокой, воткнутой в верхний край подшивы, которому полагалось торчать над воротником), вышивая по углам паутину и учитывая ещё кое-какие мелочи. Большинству слонов такие вышивательные премудрости представлялись слишком сложными. Что и говорить, моя работа пару-тройку раз тоже не устраивала старьё. Обычно, когда Пестуну или Заливкину не нравилось качество подшивания, они жестоко наказывали пузырей, а пузыри наказывали слонов. Поэтому, подшивая кого-то, приходилось всегда стараться.
Иногда подшивание было настоящим мучением, например когда подшивать кого-то приходилось ночью. Обычно это происходило тогда, когда старьё веселилось часов до двух, причём частенько подшить надо было несколько кителей сразу. Очень часто так же подшивая китель, одновременно надо было сидеть на корове(напомню сидеть «на корове», значит – стоять на шухере, в кремле это называлось «стоять на чике») , причём последнее могло продолжаться всю ночь, до самого подъёма. Само собой, после любого ночного бдения, приходилось наравне со всеми наводить порядок утром, заступать в караулы и т.д.Collapse )

Раздавленные кремлёвской стеной(президентский полк)(10)


http://luden1.livejournal.com/17749.html ...В курилке, после ужина, я снова возмущался идиотскими порядками, царящими в армии. Чубаков с Никишиным слушали меня, грустно глядя на царящее вокруг задымление.
- Забелин этот очень смелый,- говорил я,- знает, что я не смогу разбить ему харю.
- Да уж, тут нам не гражданка,- сказал Чубаков. По всему было видно, он бы тоже с радостью приложился к чьей-нибудь физиономии. Стоявший неподалёку с сигаретой во рту, незнакомый мне малый, усмехаясь присоединился к дискуссии:
- Вот приеду на гражданку, заведу себе щенка! Назову его Сержантом, буду пи…ть без конца,- изрёк он.
- Дурацкий стишок,- мрачно ответил Никишин. – Собаки, они будут поумнее тебя, про них нельзя так говорить.
- Да я просто пошутил,- возразил парень с сигаретой.
- Ну так значит, глупая шутка… - видно было, Никишину здорово не понравился стих про щенка. Что и говорить, дурацкий стих, но меня сейчас сильнее волновало другое:
- Когда приехали вчера, все согласились друг-друга в обиду не давать. Вот стих, так уж стих. А на деле полная х…ня получается. Младшие совсем ничего не боятся, унижают нас, как им угодно. А ведь нас – не меньше двухсот человек, а их не больше двадцати. И мы всё равно будем их терпеть. Перевес сил ясен.
- Ясен то ясен,- сказал Олег,- но если мы сейчас начнём залупаться, вдвоём - втроём, все останутся тихо сидеть, как сидели, а мы опиз…лимся… вот и всё.
Антонов стоял молча, слушая нашу беседу. На лице у него было выражение мрачной решимости. Я решил было, что он целиком и полностью меня поддерживает. Наконец, он решил поучаствовать в беседе:
- Не понимаете вы, армия есть армия. Что вы, поднимете бунт?- он скептически усмехнулся. – Деды наши так служили, отцы служили, теперь мы служим. И сыновья наши будут так.
Мне сразу стало понятно, что Антонов глубоко убеждён в своей правоте. Спорить с ним было совершенно бесполезно, но я всё же парировал:
- Не отправлю своего сына в этот гадюшник. Ты, сам смотри.Collapse )
Collapse )