luden1 (luden1) wrote,
luden1
luden1

Category:

Раздавленные кремлёвской стеной(президентский полк)(61)

Предыдущая часть Вообще, командование моей роты сильно отличалось от командования четырнадцатой, как ни странно в лучшую сторону. Заступая в суточный наряд, я частенько наблюдал ночами, как дневальные четырнадцатой роты сдвигали в закреплённом за ними учебном классе мебель и покрывали большой участок пола, сперва ватными матрасами в два слоя, а затем одеялами и простынями. Такое сооружение называлось "траходром". Траходром майор Сидорчук использовал, удовлетворяя определённые потребности, для чего приводил женщин лёгкого поведения, всегда в количестве нескольких штук, прямо в располагу, в учебный класс четырнадцатой роты. Случалось сие таинство довольно часто, сопровождалось алкогольным безумием, проявлением которого служила, например стрельба из пневматической винтовки по отрезанной заячьей голове(был однажды именно такой случай, с головой), яблоку, сигаретной пачке, или другой мишени, устанавливаемой прямо на столе дежурных по роте. Дневальному во время таких стрельб приходилось прятаться куда подальше.
Чтобы читателю было понятнее, объясню: стол дежурных устанавливался ночью посередине взлётки, то есть длинного коридора, по обеим сторонам которого находились кубрики пятнадцатой и четырнадцатой рот соответственно, так что стрельба велась непосредственно в сторону спящих солдат. Если бы какой-нибудь воин в это время встал и задумал сбегать в туалет, то запросто мог получить шарик от пневматички в какую-нибудь часть своего туловища. Не знаю даже, наверно таким снарядом никого убить нельзя, но лишить глаза пожалуй всё же можно.
Во время ночных развлечений Сидорчука, дежурные обеих рот не позволяли никому вставать, ни в туалет, ни куда бы то ни было ещё. Для меня это было очень плохо, потому что каждую ночь, в два-три часа, я вставал, ходил в уборную, чистил зубы и мылся в умывальнике с головы до ног. В вентиляционных трубах у меня было припрятано для этого несколько кусков туалетного и хозяйственного мыла, зубная паста и щётка. Обходиться без таких омовений я не мог, ведь участь слона - всё время бегать, отжиматься и т.д., а следовательно постоянно потеть и вонять, протухать, как поросёнок. К тому же, одной только вонью дело не ограничивалось: буквально все слоны(кроме меня), равно как и пузыри в роте, постоянно страдали жутчайшей, какой-то совершенно Завидовской формой фурункулёза. Порой, у солдат появлялись настолько огромные фурункулы и карбункулы(разъясню для непосвящённых - карбункул, это скопление нескольких фурункулов в одном месте, от чего на теле порой появляются кошмарные дыры) что их отправляли в госпиталь. Слава богу, старьё не запрещало слонам мыться по ночам, тем более что кроме меня очень мало кто пользовался такой привилегией, поэтому вдвойне обидно было лишаться возможности всполоснуться из-за разжиревшего морального урода, не похожего на человека.
С майором Сидорчуком, как ни странно, у меня было связано одно интересное и приятное происшествие, а именно приезд матери. Приезд этот был неожиданным для меня: я находился в карауле, по приходу с поста, меня вызвал к себе начальник караула и объявил:
- К тебе приехала мама, она сейчас на КПП. Так что давай, дуй в роту, доложись майору Солдатову и иди на КПП к маме, - начкаром был в тот раз капитан Воронов и он, как и все остальные, с пониманием относился к моему желанию увидеться как можно скорее с мамой. Один только Зурабов всё пытался зачем-то прокачать меня перед свиданием.
В тот день, я заступал на посты ГК-1, который, как известно читателю, располагался в непосредственной близости от моего батальона. Командир роты и начальник караула, к великой моей радости, разрешили мне в тот день видеться с матерью в свободное от заступления на пост время. Командир роты, майор Палдин, сказал мне в тот раз, чтобы я общался с мамой, забыл на время про армейские трудности и ещё он долго мялся, пытаясь объяснить мне, не находя нужных слов, что на дедовщину жаловаться не стоит. Я быстро понял Палдина, заверив его в том, что меня устраивает всё и жаловаться я не собираюсь.
Мне было о чём рассказать маме, несмотря на то, что в мои планы не входил подробный отчёт об армейской жизни. Я приготовил много нужных слов для приукрашивания своего быта. В то же время надо было как-то объяснить маме, что мне нужны деньги, в том количестве, в котором моя семья может мне их давать. Приготовить то я слова приготовил, но как эти слова произнести, я не мог до конца понять. Было стыдно, вот и всё. Поэтому первые три часа я просто разговаривал с матерью о жизни, о делах, оставленных мной на гражданке. Мне было интересно всё: как поживает вся моя родня, как поживает мой старенький кот, как работает водопровод, как падает с неба на гражданке снег. Мама же в свою очередь кормила меня разными вкусняшками и расспрашивала об армейской жизни.
Как вскоре выяснилось, маму до встречи со мной успел проинструктировать замполит Солдатов. Он рассказал ей, как хорошо служить в нашей роте и т.д. Очень хвалил меня, говорил, что я хороший солдат. Не знаю, о чём ещё говорил Солдатов, но я старался особенно не разочаровывать свою маму.
Три часа свидания пролетели быстро. Два постовых часа пролетели ещё быстрее. Помнится, в тот день разводящим был ненавистный Якубов и он заставил меня всю дорогу до поста идти гусиным шагом:
- Давай, давай, Воробей! Быстрей двигай поршнями! А то расслабишься с мамой! – я подчинялся, как всегда и думал про себя: «давай, урод, попробуй только оскорбить маму, тогда я встану и заставлю тебя не то что идти гусиным шагом, а ползти ползком!» Но, как назло Якубов понимал, что можно говорить, а что нельзя.
Когда я отстоял положенное время и снова увиделся с мамой, мне не пришлось больше придумывать новые слова, которыми можно было объяснить сложившуюся ситуацию. Дело в том, что за время моего отсутствия мама успела познакомиться с родителями малознакомого мне пузыря из четырнадцатой роты и узнала все самые тайные подробности армейской жизни. Про рожание, про отжимания, избиения табуретом по голове, висение на грядушках, подшивание кителей по ночам. Про убогих и уверенных. Честно сказать, я очень пожалел о том, что моя мама оказалась слишком любознательной. Мне просто-напросто пришлось её успокаивать, сочинять какие-то сказки о том, что меня, по какой-то там причине, не бьют табуретом по голове. Что быть убогим – не значит жить плохо. Мама не поверила мне, но ведь никакого другого выхода из сложившейся ситуации, кроме как адаптироваться по мере сил, ни у неё, ни у меня, просто не было. Я убедил маму в том, что в принципе ничего особо страшного со мной в армии не происходит, да ведь это и на самом деле было так. Как ни странно, это было чистой правдой, я ведь служил не в Чечне, не был в горячих точках, мне не ломали ноги и рёбра, как это частенько бывало с кем-то во время службы в других родах войск. Читателю может быть непонятна моя точка зрения, но я просто смотрю правде в глаза: служба в Президентском Полку была настоящим детским садом по сравнению с тем, что происходило в других частях ...продолжение следует
Tags: пп
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments