luden1 (luden1) wrote,
luden1
luden1

Categories:

Раздавленные кремлёвской стеной(президентский полк)(7)

http://luden1.livejournal.com/9164.html... Нехлюдов ушёл, младшие загнали взвода в кубрики и, я помню, командир моего отделения показал всем, кто ещё не видел, как правильно заправлять кровать. Заправлять её нужно было таким образом, чтобы синее армейское одеяло было обернуто вокруг матраса, простынь и само одеяло натянуто. При этом три полосы, имеющиеся в ногах каждого одеяла, должны быть выровнены по нитке во всём кубрике, подушка должна была стать квадратной, при помощи ряда хитроумных манипуляций, так же кровать надлежало отбить табуретом, дабы она стала идеально ровной, а по бокам, при помощи специальной щетки, набить кантик, то есть сделать так, чтобы кровать стала похожей на что-то, типа могильной плиты, а подушка напоминала бы небольшой памятник. Кстати, ассоциация очень верная.

И вот, настал момент истины: моё первое армейское наведение порядка началось. Всё вокруг двигалось, сержанты орали. Все заправляли кровати, набивали подушки, делая их квадратными, отбивали кровати табуретами, ровняли полосы на одеялах…

- Быстрее, суки! Не дай бог порядка не будет!- крики младших оглашали всё помещение роты. – Ты чего, придурок, за табурет схватился? У тебя кровать не натянута, как ты её отбивать собрался? Башню к осмотру!- по команде «башню к осмотру», как я это очень скоро понял, солдат снимал свою грязную шапку, а сержант бил его по стриженой голове табуретом. Выглядело это весьма впечатляюще, я был в шоке.

- Вы не торопитесь, суки! Антонов, гнида, ты что там пи…ш, с тыла упади, быстрее, отожмись двадцать раз! Попов, ты чего на подушку уставился?Антонов, встать! Покажи ему, как подушка набивается! Ускорились быстрее все, пи…ы вонючие!

- Взвод, на месте бежим, не дай бог, кто будет стоять!..

- Да что ты всё кровать долбишь, идиот е…ый?! Ты полосы выровнял? Дай тогда я твою тупую башку подравняю табуретом!

- Натягиваем нитку! Я считаю до трёх – нитка натянута! Раз, два, три – взвод, упор лёжа принять, отжимаемся под мой счёт!.. Вы х…во отжимаетесь! По пластунски, под кроватями, ползком-марш, пи…ры!

Следовало ещё выровнять по нитке табуреты, тумбочки, подушки, грядушки кроватей, подмести и натереть до блеска мастичный пол.

Это первое наведение порядка оставило во мне неизгладимое впечатление. Я почувствовал себя бесправной скотиной, собакой, солдатом. Я точно понял, что с сержантами никто и никогда не станет спорить, или драться, или вообще противостоять им хоть как-то, а значит и я буду терпеть этот дикий ужас вместе со всеми. Я буду отжиматься, подставлять «башню к осмотру», терпеть молча любые унижения. Наведение порядка прошло по моему и без того забитому самосознанию, как мамаевы полчища по многострадальной Руси.



После того, как табуреты отстучали бесконечное множество раз по солдатским головам, когда все вдоволь наотжимались, наползались под кроватями и наунижались, кто-то из сержантов моего взвода решил, что на сегодня достаточно.

- Второй взвод, строиться!- скомандовал младшой с лошадиным лицом, после чего нам было приказано взять свои табуретки и быстро («считаю до трёх», я вообще заметил, что в армии всё делается со скоростью, «до трёх») усесться перед кубриком. Признаться, в тот момент я очень обрадовался появившейся возможности спокойно посидеть на табуретке. В то же время, в голове моей, противной занозой сидела мысль: «для чего мы только что равняли эти чёртовы табуреты, по нитке, с точностью до миллиметра, если уже через минуту нам же на них и сидеть?»

После того, как мы расселись, каждому была выдана тонкая школьная тетрадь и некоторое время весь взвод вёл себя очень тихо, стараясь как можно дольше не привлекать к себе внимание сержантов, которые сидели вчетвером перед нами и довольно долго, шёпотом что-то обсуждали, с очень озабоченными лицами. Но вот один из них, тот что с лошадиным лицом, обратил своё внимание на нас:

- Я – младший сержант Забелин,- представился он. – Кто там вчера приехал, встать!

Встал я, ещё двое туляков и незнакомый толстый малый. Забелин продолжал:

- Ты –Воробьёв, тебя я помню. А ты,- он кивком головы обратился к одному из туляков, тому самому, который предлагал вчера не давать друг друга в обиду,- как тебя?

- Курбатов Толик,- сказал здоровый малый.

- И сколько же тебе лет?

- Двадцать один год,- очень грустно произнёс Толик.

- Ну ни хрена себе, двадцать один… Мне девятнадцать… А тебя как величать?- обратился Забелин к толстому пареньку. Тот смутился, весь как-то странно задёргался и мелодично представился:

- Коля Носиков.

- Коля… Что же ты, Коля, такой толстый-то?- спросил один из младших, похожий на клоуна, в ответ на что Коля снова смутился и задёргал носом. При этом его толстое лицо оставалось неподвижным. Парень явно по ошибке попал в армию, будучи таким нервным и ожиревшим, мне стало его жаль, по всему было видно: на его долю выпадет ещё много издевательств.

- Ну ничего, Коля, скоро сбросишь жирок, не переживай,- как мог утешил толстяка похожий на клоуна младшой.

Забелин побеседовал ещё с одним моим земляком и ушёл куда-то. Беседу с нами продолжил, уже знакомый мне командир второго отделения:

- Я - младший сержант Мокряков, командир второго отделения, второго взвода. Младшего сержанта Забелина вы знаете, он командир третьего отделения. Младший сержант Сваровский (похожий на клоуна младшой, кивнул головой), командир первого отделения, младший сержант Лаврухин – заместитель командира взвода (Лаврухин тоже кивнул). Есть ещё Шершнёв, командир четвёртого отделения, но он сегодня лёг в санчасть…- при этих словах Лаврухин мрачно усмехнулся, а Сваровский странно наморщил своё придурковатое лицо.

Слово взял Лаврухин:

- Сегодня в столовой, вы вели себя, как полные бараны. Вы поймите простую вещь: из-за вас просасываем мы, а дальше обязательно просасываете вы, от нас. Обязательно, это такая цепь. Старьё нас опизд…ет, мы вас. В столовой жрать надо молча, быстро и тихо. Про команды, я думаю, ничего говорить не надо? К нам обращаться только по званиям: «товарищ младший сержант, разрешите обратиться, рядовой зал.па», всем ясно? Не дай вам Бог спросить что-то у старого, или бруска… Не дай Бог… тогда нам, а значит и вам – пи…ц. Ножи в столовой не брать, до х…я расслабону вам, отмахивайте, здесь вам не гражданка! Сейчас вы никто, запомните это, у нас в полку есть уши, пузыри, бруски, старые, а вы – черепа, а черепа, это ноль, пустое место, у вас вообще нет прав, ясно вам это? Уясните!- Лаврухин выдержал паузу, в течении которой у меня промелькнула в голове мысль: «как хорошо было бы разбить ему рожу за такие слова», а затем продолжил:

- Если старый или брусок что-то спрашивает, надо отвечать обязательно, как можно быстрее. Не дай Бог вам затупить и не ответить на вопрос старого, или бруска… Не дай Бог…

- А как вы утром поднимаетесь?- спросил Сваровский, смешным голосом, изобразив на своём клоунском лице смешную гримасу.- Это не подъём, а х…ня какая-то. Вы должны вскакивать, как сумасшедшие, а вы еле елозите. За сорок пять секунд у нас поднимаются. Не за сто сорок пять, как вы, а за сорок пять, или лучше ещё скорее! У нас тут не кача. Носиков, знаешь что такое кача? Что ты сидишь, как пень гороховый, бегом ко мне, башню к осмотру!- Носиков подбежал к Сваровскому, тот три раза тресну его кулаком в темя.

- Когда вас называют по фамилии, или по чём ещё, надо встать, сказать: «я», громко и отчётливо и ответить на вопрос, или сделать, что приказано, а потом сказать: «разрешите сесть», так же громко и отчётливо. Ясно тебе, Носиков?

- Да,- ответил тот.

- Кошачьи муда, иди сюда, ещё раз башенку подставь. Не «да» надо говорить, а «так точно».

Носиков ещё раз получил по башке и захотел сесть, но Сваровский был неумолим:

- Ты куда, Коля? Я тебя не отпускал. Где твоё «разрешите сесть»?

- Так точно…- промямлил почему-то Коля.

- Х…й пампочно, башню к осмотру!- несчастный Носиков снова получил по башке, после чего спросил:

- Разрешите сесть?!

- Садись, садись…

- Есть!!!- проорал Носиков, немного даже сбив с толку Сваровского.

- Ну ты даёшь, блин… Так вот, кача, это обычная армия. Там одни отщепенцы, а у нас тут Президентский Полк! У нас тут и дедовщины-то нет, почти… Правда, Носиков?

- Я! Так точно!- проорал тот, подскочив, словно ужаленный.

- Садись, садись,- махнул рукой Сваровский, даже не глядя на малого.

-Есть!- проорал Носиков и снова уселся на табурет. Я в очередной раз подумал тогда, что Носикову придётся очень туго. Младшому доставляло удовольствие его унижать...(продолжение следует)


Tags: пп
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments