?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Раздавленные кремлёвской стеной(президентский полк)(73)
luden1
Предыдущая часть
По результатам завидовского собрания, кое-какие средства были найдены. С сигаретами пока проблем не было. На остальное скинулись все вместе и распределили обязанности: рулет покупал Глухов Антон, а майонез - Савченков Олег.
День прошёл быстро, незаметно, без эксцессов. Немного достала писанина и изучение уставов с обязанностями. Так же незаметно и хорошо начался новый день. Рулет на завтрак был доставлен. До обеда всё было замечательно. Когда же рота пришла в столовую на обед, я вдруг увидел, что ни у Котова, ни у Голубева на столе майонеза нет. Не зная, чем это объяснить(ведь договорились вроде с Савченковым), я просто сидел и смотрел, как первый уныло и угрюмо ест обед, а второй даже и не пытается взять в руку ложку. Понятно было, что новых станков и прочей дряни не избежать, но даже не это вызывало самый мощный взрыв эмоций. Я не понимал, по какой из причин Савченков не принёс этот долбанный сливочный соус? Ведь деньги ему были вручены, он сказал, что приобретёт майонез без труда... Да и какой тут может быть труд? Пошёл в "Чипан" (так на солдатском жаргоне называлось солдатское кафе), купил что надо, ну вот вроде и всё. Одним словом, мне интересны были причины, тогда как следствия я ясно себе представлял.
По дороге из столовой в курилку, Котов Саша сблизился со мной и Филоновым, прошептав:
- Ну, уроды, молитесь... - собственно, мы и молились.
Заходя в курилку я подумал, что никогда ещё ко мне никто не обращался так, словно я должен рожать. Я же вроде как убогий. Такое положение вещей заставляло задуматься: мне что же теперь, на самом деле начинать искать деньги? В принципе, собственную голову и не только голову, я жалел. Но как рожать-то? Наличности как не было, так и нет.
- Олег, ты майонез-то не купил что ли? - обратился я к Савченкову, как только мы зашли в курилку. Все завидовцы, да и не только они, мягко говоря, с интересом ждали, что ответит Олег?
- Да не, я не купил ни хрена, - ответил Савченков. Было очевидно, что он сильно нервничает. В разговор вступил Филонов:
- Б..я, Сава, а почему не купил-то? Станков что ли захотелось?
- Так я пришёл в Чипан, а там нет майонеза. Вообще нет, - ответил Олег, при этом картинно разведя руками. Я сильно разозлился на незадачливого кремлёвца. В Завидово он всегда ходил с уверенным лицом, изображал какую-то активность, а тут похоже решил тупить по чёрному.
- Блин, ну Олег, ты сказал бы нам-то хоть всем, что в Чипане нет майонеза... Ну мы бы хоть поискали ещё где. Ну это же пи...дец. Нас теперь всем взводом в станки загонят, у меня ещё с прошлого раза ж..па не прошла, - высказался я. Стоявший неподалёку Шаламов обратился одновременно ко мне, Филонову, Савченкову и всем остальным:
- Б..я, ребята, ну нельзя же так тупить. В чипане не было... Олег, ты что, убоган тупой что ли? А вы, Саня, Макс, не могли проконтролировать этот долбанный майонез? Вы же нормальные вроде.
Мне не нравилась манера Шаламова вести разговор, за излишнюю самоуверенность. Но правда была на его стороне. Савченков, претендовавший в Завидово на какую-то уверенность, повёл себя очень некультяпо. Понятно, что его за уши тянул земляк, Вася Борщенёв, но в данный момент налицо была, не убогость даже, а самая настоящая тупость. Ну как так: денег тебе дали, проинструктировали, а ты пошёл в Чипан, ничего не купил там и молчком явился на обед? Савченков просто дотянул с покупкой майонеза почти до самого обеда. Лень ему что ли было пораньше подсуетиться? Когда же Олег увидел, что в Чипане майонеза нет, а обед вот-вот начнётся, он, ничтоже сумняшеся, пошёл жрать. Вот собственно и всё, конец истории.
Котов был взбешён. Взвод долго и мучительно качался, станочился, висел на грядушках после отбоя. Меня удивил в этой ситуации Голубев. Когда он увидел, как Котов нас качает, то сказал:
- Да ладно тебе, Саня. Забей хрен на этих убоганов. Что делать, если они не хотят нормально жить? - но Саша был неумолим. Сопел всё время что-то про себя и с угрюмым видом наказывал всех. Я был загнан в станки и получил по балде табуретом. Всё это было больно, жёстко и крайне неприятно.
Так проходили дни. Деньги у меня подошли к концу. У Макса Филонова тоже оставалось совсем чуть-чуть. А обстановка накалялась с каждым часом. Пузырям доставалось от брусков и старья по полной программе. Курсанты вечно загонялись в станки, качались, получали по башке. Белдышев Лёха, сержант из соседнего взвода, особенно лютовал, ему просто срывало крышу. Он мог зарядить с ноги по балде курсанту, стоявшему в упоре лёжа, или с такой яростью долбануть табуретом по черепу, что тот только чудом не раскалывался. Одному пузырю Лёха расплющил нос, ударив по затылку ногой сверху, когда тот отжимался.
Старики качали деньги из пузырей с невиданным упорством. Нет сигарет - деньги, нет майонеза - деньги, нет любимой ложки на столе - деньги. Что делать, если нет денег? Платить деньги, вот что. Относительно любимой посуды, у купавновского старья был настоящий бзик. У каждого уверенного имелась своя ложка, тарелка, кружка. Как-то там они их различали и в столовой желали пользоваться только личными приборами. Конечно же, все эти чашки-ложки вечно куда-то пропадали. Исчезнувшая ложка оценивалась в пару тысяч рублей. Если тысяч не было, не беда. Можно ведь просто прокачаться всем взводом в ОЗК (ОЗК - общевойсковой защитный костюм, или комплект, состоящий из штанов, чулок, перчаток, плаща и противогаза, сшитый из прорезиненой ткани), или пробежать марш-бросок в том же ОЗК. Это было очень тяжело. После такой прокачки или марш-броска, пропотевшую одежду приходилось выжимать.
Раз уж разговор пошёл о прокачке, то совершенно необходимо рассказать читателю о стрельбах, на которые курсантам приходилось ходить два раза в неделю. Ну, как ходить - бегать. Особенно быстро и весело мы бегали тогда, когда старьё обижалось. А обижалось оно, надо сказать, часто. На начало недели приходились стрельбы с использованием холостых патронов. Стрельбище для таких упражнений располагалось за три километра от лагеря. В конце недели стреляли уже боевыми, на другом полигоне. До него было шесть километров. Как раз во время преодоления этой дистанции, вся рота частенько надевала ОЗК и пускалась фривольным полугалопом по лесу. На дворе стояло прекрасное, тёплое лето, так что бег превращался в настоящее испытание. Особенно всех доставал противогаз. Бежать и одновременно дышать с этим девайсом на морде, очень сложно. Для облегчения участи курсанты пытались высунуть нос из-под маски и получали за это прикладом по затылку. Ещё кое-кто ухитрялся незаметно вставить спичку в дыхательный клапан, или вообще вынуть его. Бежать становилось в сто раз легче, правда в конце марш-броска роту частенько ожидал сюрприз - обкурка. Интересная штука эта обкурка, представляла она из себя следующее: рота загонялась в огромную армейскую палатку, внутри которой открывались ёмкости с едким газом. Здесь вся рота приседала и отжималась в течении нескольких минут. С правильно подогнанным и исправным противогазом пройти эта процедура проходилась на раз-два. Если же кто-то перед марш-броском извлекал из противогаза клапан, то вдохнув газ, он как правило падал на пол, начинал хрипеть, кашлять и брызгаться слюной. Несчастного выводили из палатки, приводили в себя, после чего к нему подходил химинструктор роты и объяснял, насколько сильно тот виноват перед родиной. Как правило, вина окупалась двумя-тремя тысячами рублей(чаще тремя), на выплату которых отводилось несколько дней. Если не сумел достать деньги в срок - не беда, химарь облегчал задачу, накидывая ещё тыщёнку сверху. После этого искать деньги становилось намного веселее. Всё-таки четыре тысячи, это не три. Потом четыре тысячи превращались в пять, пять в шесть. Если и после этого деньги найти не получалось, тогда тебе всё великодушно прощалось, а надоедливый долг переходил на более платёжеспособных собратьев. Такая система наказаний была впечатляющей. Головы солдат трещали от ударов так, что мозги только чудом не вытекали через уши. Замечу, что в первые недели службы Бог хранил меня и ближайших сотоварищей от вышеописанных залётов. Мы наблюдали за всем со стороны...
Как таковых, издевательств было много, тут всё зависело от фантазии старослужащих. Казалось бы, после слоновки нас сложно чем-то напугать, но это только казалось. Жизнь на полковой школе, за короткое время стала такой напряжённой, что крыша слетала и улетала. Кроме неуставняка, приходилось постоянно учить уставы(таков парадокс: учить уставы, прямо во время неуставняка, или сразу после), заниматься строевой подготовкой, два раза в неделю бегать на стрельбы, заступать в караулы и т.д. Я готов поклясться, что если бы не дедовщина с рожанием, то все эти мероприятия были бы нормальны и даже интересны. Ведь мы же мужчины, да? Как там Экклезиаст говорил: "…веселись, юноша, в юности своей…". Ну, то есть бегай марш-броски, стреляй из автомата, отжимайся, качайся на спорт-городке, почувствуй себя солдатом. Наверно, именно это имел в виду Экклезиаст(царь Соломон, вероятно)? Доверяюсь режиссёру "Взвода", Оливеру Стоуну в данном вопросе. Такой службы я ни сколько не боялся. А вот плата за ложки-вилки, поиск сигарет и жвачек, представлялись сомнительным удовольствием для идиотов ...продолжение следует
Tags: